Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: (про)чтение (список заголовков)
23:36 

Faiblesse oblige

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Раз уж выпало мне когда-то по слабости к "Поэтическому искусству" Буало притащить его в Сеть, то положу-ка я рядышком еще один примечательный перевод,
даром что в Сети он, в общем-то, уже есть, но в составе обширной книги (и даже, как ни удивительно, недавно переизданной). Примечателен он не только тем, что оказался первым на русском языке, но и тем, что осуществлял его небезызвестный Василий Кириллович Тредиаковский - и, надо сказать, справился если не идеально, то добросовестно. Именно по поводу этого перевода - а точнее, принципа эквилинеарности и эквиритмичности, в нем заданного - гордо прозвучало знаковое для всей переводческой братии "сие подлинно весьма трудно, но сил человеческих не выше".
Признаться, первоначальное мое побуждение "вот, дескать, как оно выглядело в аутентичную (ну, плюс-минус сотня лет) эпоху классицизма" разлетелось в прах. Скорее уж отсюда выводится мораль "вот почему у нас с классицизмом не задалось - язык, сформированный французским классицизмом, уже при Буало довольно близок к современному, а наш улетел от эпохи классицизма так стремительно, что оставил ее в глубоком архиве". Впрочем, особой славы этот труд и у современников не стяжал - оказался, не успев родиться, уже тяжеловатым и слегка запоздавшим: кто мог прочесть на французском, тот давно уже прочел, а кто хотел читать по-русски, к его услугам уже года четыре как была "Эпистола о стихотворстве" Сумарокова, который немало у Буало почерпнул, зато писал уже человеческим понятным языком. Думается, Тредиаковский и взялся за перевод не без оглядки на Сумарокова, чтобы русскоязычные читатели имели в распоряжении источник его скрытых цитат и желательно вместе с ним обвинили в плагиате. Но у него вообще была характерная черта - докапываться до первоисточников, он и в Буало не забывает ставить ссылки на "Науку поэзии" Горация, перевод которой и приложит в том же издании. Он и "Древнюю историю" Ролленя будет переводить, держа перед глазами источники его компиляций, "...ибо как автор почерпал все свое повествование в писателях на тех двух языках, так и я, переводя с французского, не спускал притом с глаз тех же самых источников, а особливо Тита Ливия, Дионисия Галикарнасского и Плутарха, не упоминая других второстатейных (minorum gentium)" (с).
Кстати, поскольку у меня издание ненаучное ;), то цитаты из Горация в сносках, в отличие от издателей, я и привожу в переводе того же автора, чисто ради единства стиля и потому, что переводчику, с разумной погрешностью, в этом вопросе верить можно. Правда, что с него станется Людовика XIV заменить Петром Великим, но правда и то, что он хотя бы сноску сделает: "В подлиннике стоит Лудовик. Я пременил на Петра Великого не для того, что он наш был самодержец, как то и Лудовик XIV — государь же автору, французского народа человеку; но сего, что наш Петр Великий был герой всем больше Лудовика XIV, по мнению и чужестранных народов".
А еще актом личного произвола пришлось поставить пару запятых: зачем

Парадоксально, но мне как читателю-потомку куда легче быть снисходительным: если с самого начала настраиваться на безнадежный архаизм, то слежение за стихом - как наблюдение за идущим по канату (ведь впервые! ведь никакого почти фундамента под ногами! и вообще, приходится объяснять читателю, что такое овал, энергия и дидактичный, плюс беззаветная любовь переводчика к инверсиям); и вот уже в счет идут те моменты, когда этот стих вдруг становится почти близок (и когда Буало шутит, подхватывает его юмор):

Палаты ль иногда ему попались там,
Он пишет мне перед, он водит по верхам:
Здесь ставит он крыльцо, тут сени проходные,
Гульбище и его балясы золотые;
На потолоках он круг числит и овал .
Повсюду там фестон , повсюду астрагал .
Я, чтоб найти конец, вот много пропускаю
И с скуки от него чуть садом убегаю.

читать дальше

Ну и, что греха таить, после тонн пластмассового канцелярита, перерабатываемых мозгом в ходе повседневной жизни, темпераментные выражения предков - немалое удовольствие (ну да, что следующему поколению - отжившее, то грядущим - мимими винтаж :)

Люб на театре мне приятнейший творитель,
Кой, честь свою храня, чтоб чтил его и зритель,
Сладит одним умом, не прекословя с ним.
Но грубый всяк глумник с обиняком своим,
Что скаредством меня забавить токмо хочет,
Пусть на-площадь идет и там, дуря, щекочет
Обставшим холуям негоднейшую старь,
Котору он слыхал сам у святошных харь.

Если учесть, что святошные хари - это вовсе не святоши, а ряженые в масках на святках, и что щекотать - все равно что стрекотать, под конец текста уже почти все понятно :) А еще тут будут отверница, притрава и батавец. Тут вообще чего только нет - есть даже строчка, предвосхищающая традицию "наглядных правил" типа "не сокр."- бессознательно, разумеется, ибо грешен был в этом пункте Василий Кирилыч, и даже изъясняя правило, сам не смог исполнить
...бежать в литерах долг злых скопов, те бессчастны
Зато он задолго до Щепкиной-Куперник рифмует гасконца и солнце! А в одной строчке умудряется передать мысль точнее, чем оба переводчика двадцатого века, увлеченные звонкой рифмой:
читать дальше

И, раз уж дотикивают последние минуты дня, когда есть повод заодно осушить чарочку за переводчика, то без лишних слов не преминем! :beer:
(а лишние слова - несколько попозже)

@темы: Распивочная "У великого человека", Переводы вольные и невольные, (Про)чтение

21:50 

Lisbon Revisited (выражаясь словами сабжа) - и не только

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Среди всего, что мне не удалось долиссабонить в прошлый приезд, первым пунктом был, конечно, этот столик в кафе "Бразилейра" с его бессменным посетителем...

и неожиданно не только в Лиссабоне

@темы: (Про)чтение, По местам

22:52 

WTF-2015

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
21:05 

А что у меня еще есть!

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Книжка у меня есть. Леонард Грин написал. Этот человек для истории ценен хотя бы своей запретной дружбой с Лоуренсом... ну, запретной только в том смысле, что оксфордским школьникам нельзя было лазать к оксфордским студентам в общежитие, а Лоуренс, понятное дело, с этим запретом обходился, как и со многими другими. читать дальше
Но меня, собственно, заинтересовали именно "безделки", ибо Десмонд Стюарт, прекрасный в своей дотошности, когда роется в конкретных данных, а не занимается домыслами, дорылся до связей Грина с комьюнити поэтов-уранистов, да и написанное Грином, похоже, читал. Тем более что и Лоуренс вон как положительно отзывается о его вещах (16.02.1910)

читать дальше
До этих вещей 1910 года мне добраться не удалось, а вот сборник 1916 (вроде бы там несколько более ранних эссе) все-таки попался - его, не мудрствуя лукаво, и прилагаю в оригинале.
rusfolder.com/39764764
Занятный сборник - из тех "малозначительных" явлений, которые обычно из давних времен до наших не доходят, а потому ценны тем, что в них отражается время и способы мыслить, характерные для круга автора, не заслоненные дарованием автора. Это ни в коем случае не попытка сказать "плохо пишет" - нормально пишет, куча блоггеров с разделом "мое творчество" так пишет, поэтому как раз для нашего времени с этим делом проблем не будет, а вот на блог эстетствующего студента любопытно посмотреть.
Зато здесь, пожалуй, самое интригующее название из книг Грина - и, оказывается, Dream comrades - это товарищи не по мечтам, а "из мечты", воображаемые друзья, радость шизофреника... в общем, недвусмысленное выдвижение мира фантазий перед реальным, добро пожаловать в Интернет :) И да, это самое "to speak of", как и по всей книге, там настолько непринужденно, что как иначе-то?

Мне думается, что каждый, кто обладает хоть каким-то воображением, создавал когда-нибудь для себя компанию друзей, которые идут рядом с ним, когда он гуляет, особенно в уединенных местах, которые приветствуют его, когда он просыпается, и желают доброй ночи, когда он погружается в сон.
Те, кто был одинок в детстве, скорее, чем другие, заводят воображаемых товарищей. И они никогда не расстанутся с ними. Скорее связь станет глубже, и узы укрепятся с прошествием лет. Ведь это желание товарищества – очень подлинное и жизненно важное: оно исходит от порыва к творчеству и от потребности в любви.
читать дальше
В самом составлении есть какая-то наивная неровность: есть рассказ на десять страниц, а есть вот такое произведение:
"такое" и некоторое другое
Еще там присутствует лытдыбр, то есть природа-погода (и большой процент географических названий в заглавиях) - но осторожнее, очень часто написанное только маскируется этими заглавиями и не имеет с ними ничего общего.
Римский лагерь в Пейнсвике
читать дальше

Реформатор общества
читать дальше

Религия глаз
читать дальше

Том
читать дальше

Ну и самый длинный рассказ в сборнике, про войну не с точки зрения здравого смысла (по мне, так о гнуснейшей черте этого общественного явления как втягиванию в бесконечный круг), но как раз за счет этого характеризует, что происходило в европейских головах как 1914, так и собственно 1916 года. Очень стараюсь не вспоминать, где еще мне встречалась фамилия Рэнсом :) Плюс там начало, да.

Уклонист
«Погиб ранее объявленный пропавшим без вести С.Рэнсом, 2-й лейтенант херфордширского гусарского полка».
Это было простое, холодное объявление в утренней газете. Оно ничего и ни для кого не значило, кроме, может быть, десяти человек в этом многолюдном мире – лишь то, что еще один юноша расплатился своей юностью и всеми ее восторгами, защищая то, что принадлежало ему по праву рождения. Но одним из этих десяти был Джон Парслоу.
Сесил мертв! Это было невозможно: это было немыслимо. Неужели ему никогда больше не лежать на кровати с недовольной гримасой на губах, но с веселым блеском в глазах, и Джон не будет вытаскивать его из постели, чтобы пинками проводить в ванную? Неужели никогда, думал Джон, он больше не схватит меня за плечи, когда я буду писать, сидя за столом, и не окликнет: «Ну-ка, парень, бросай свои дела! Я хочу, чтобы ты со мной поговорил, необщительный старый черт!»
читать дальше
P.S. А в сообщество вытаскиваю Ричардса 36-го года разлива, ибо :)

@темы: Переводы вольные и невольные, Лоуренсоведение, (Про)чтение

20:54 

Как внезапно мне интересны эти люди

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Что я имею в виду, говоря об общении рэндомными книгами - выловить из пачки на улице биографическую книжку, мало что обещавшую на первый взгляд, удивиться тому, что в ней творится, и не иметь более умных слов на реакцию, чем "два глючных Водолея встретились в глючную эпоху и плющат глобус в блинчик" :rotate:
Я шел по скверу. Вдруг на меня налетел молодой человек в очках с пышной шевелюрой и петушиным голосом спросил: «Вы знаете, в чем заключается смысл биомеханики?» «Нет», - ответил я. «Когда чего-то не знаешь, начинай преподавать».
Так я впервые столкнулся с парадоксальной эксцентричностью Сергея Михайловича. И между прочим, этот его афоризм не раз оправдывался в жизни.
Тогда оба мы были в шинелях. Я хотел походить на Гоголя и носил длинные волосы. Сергей Михайлович ежедневно покупал самые разнообразные книги. Своей эрудицией он поражал всех. За зоркость, за остроумие мы прозвали его стариком. В одном слове он умел дать человеку емкую характеристику. Часто сравнивал людей с животными и делал это очень метко.

- В США нам с Сергеем Михайловичем обещали миллионные гонорары, предлагая снять картину по сценарию Троцкого. Но стать миллионерами мы не захотели. Мы писали сценарий «Стеклянный дом», об американском образе жизни. Однако поставить его нам не дали... В Женеве мы с Сергеем Михайловичем сняли первый швейцарский фильм «Горе и радость женщины» - об абортах. Так что мы являемся основоположниками швейцарской кинематографии... А также мексиканской. Ведь мы очень долго работали над картиной «Да здравствует Мексика!», а это был первый мексиканский фильм. Когда в 1956 году я приехал в Мексику для вручения Международной Ленинской премии экс-президенту Ласаро Карденасу, режиссерская хунта устроила мне пышный прием как зачинателю мексиканского кино.

И.Фролов. Григорий Александров. М., «Искусство», 1976.

бонус оттуда же, как грамотно поступать с дедлайнами

@темы: (Про)чтение

20:54 

Все утекающее и утекающее

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
А что у меня тут происходит? Все ОК у меня. Вот отчетность у меня, разной степени срочности, объемности, бюрократизированности и бессмысленности, и ни конца ей ни края. Как положено, спортивные страсти у меня (ну, не так чтобы совсем у меня, но явственно вокруг - и, как водится, худшие инстинкты гуляют вокруг куда свободнее, чем лучшие). Вот и миниправ что-то разошелся у меня с этими вечными догонялками законов за событиями, странной манерой выбирать из вариантов "да" или "нет" вариант "вопрос аннулировать" и монтажами в прямом эфире - но это уж тоже как водится.
Зато тут у меня (хотя и безо всяких моих заслуг в этом) венгры непропустибельно воюют с турками стихами, прозой и живописью, до последней капли крови - да, собственно, и после; им вообще это дело не помеха, вот и Немечек не так чтобы совсем умер, хотя все равно это больно и грустно, а еще очень метафорично. Шведы тоже воюют холодную, железную и очень убедительную войну, а еще выдают государственные тайны посредством рассказывания сказок (когда, моя жизнь, когда дойдут у меня руки до этого контекста?) А Новое время, чуть мною совсем не пропущенное (хотя мне всю летнюю ФБ о нем мечталось) воюет, пирует и колонизирует так, что "Сатирикон" отдыхает в ажурной беседке эпохи рококо, фривольно обнимая "Хеталию" за талию. А в Изумрудном городе удивительно прицельно попали в меня, когда все уже там отвоевались.
И:
- в Содоме молятся за Гека Финна, живут в браке и разбрасывают камни (еще одна незнакомая мне интереснейшая судьба) - плюс песни и пляски смерти никогда не будут прежними, вне зависимости от доли историчности в указанном тексте);
- шахматный матч "Крёгер против Крёгера", делаем ставки, и попутно отслеживаем курс обучения ребенка на габсбурга, очень надеясь, что это никогда-никогда нам не пригодится (а вообще венскому двору полагается астрономический счет за аутсорсинг по схеме "убежала мышка-мать - станем кошку в няньки звать");
- Гаю Гисборну подыскали классного коня, а сестре Пелагии - классного Гая Гисборна,
- мизерабльские баррикадники занялись делом и жгут машины, а то что они как не во Франции (логика их действий странная, но явно не страннее, чем в те дни), зато такие прописанные, сестра Симплиция опять пристрастилась получать письма, плюс два зашкаливших навигатора опять расчерчивают карту Парижа сложными маршрутами;
- некрасивые жители Спарты - они еще круче красивых, особенно под умелым руководством;
- ЧКА умудрилась погладить меня по обеим сторонам моей профессии (по бухгалтерской и по строительной) - и да, в моих глазах оно там как бы именно про это, особенно про первое;
- а еще там Аарчым, тот, где летом проводят - не знаю про 3 левел, но второй читается почти весь целиком и без паузы.
И, разумеется, всем билетов в цеттельхаймскую оперу, она прекрасна, грациозна, человечна и с дирижаблями!
А еще у меня РАМТ, и в нем грымовские "Цветы для Элджернона", и они настолько правильны, что трудно добавить к этому какие-то еще слова. ну, совсем немножко
Но вообще со словами у меня в последнее время туго, ибо зима у меня и сопли
А пока что общаюсь с миром так: он мне подсовывает рэндомные книжки (буквально, на улице валяются), а я тащу реплики сюда, не особенно даже затуманивая собственным восприятием. Вот, пожалуйста, открылась книжечка из стопочки на первой попавшейся страничке, а оттуда - личный боггарт лыбится, от которого всю жизнь прячусь под кровать:
читать дальше
Еще от того же автора хорошо пойманная (причем задолго до своего окончательного прилета на нашу территорию) тенденция
читать дальше
Плюс еще несколько рэндомных книжек - следующими постами :)

@темы: (Про)чтение, Вслух про себя, Культпоходное

20:28 

Помимо прочего

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Странное ощущение - почти год практически не читать книг "вне программы" (и почти не читать на русском языке), зато мне попались две бумажные книги, мимо которых нельзя было пройти:
- "Острый галльский смысл. Пять веков французской фривольной поэзии"; фривольность понимать во всех смыслах, от политики до секса и физических отправлений; авторов тьма-тьмущая, а переводчик - один! :cool: ; завидная жизненная стезя - всю жизнь переводить эпиграммы и пикантные стихи, да так, чтобы хватило на сборник, и чтобы все там получилось смешным, органичным и осмысленным;

Наш милый патер Блез
Опять в подвал полез,
Не от боязни грому,
А от приязни к рому

и так же легко и забавно 464 страницы :five:
- "Поэтический мир прерафаэлитов" - во-первых, интересно тем, что картины и стихи в одном флаконе, для человека вроде меня, незнакомого с темой, бесценный источник; во-вторых, интересно тем, что по итогам литературных семинаров, с участием Григория Кружкова, и при этом в билингве; с некоторыми переводами можно поспорить, зато, например, очень задорная "Ярмарка гоблинов", и посвященные знают, как она на меня повлияла.
Да, еще по наводке tes3m прочитан был "Сон кельта" Марио Варгаса Льосы - биографический роман о Кейсменте, подход правильный - непосредственное повествование о его последних днях перемежается воспоминаниями и пересказом; материал страшный и грустный; читать дальше
А так... что еще? Ах да, Канарские острова находятся на прежнем месте.
Там растет флора

читать дальше
и бегает фауна - иногда летает, иногда так висит

читать дальше
И практически это все, что можно сказать о прошедшем куске жизни...

@темы: По местам, (Про)чтение

14:11 

Будет больно (и сумбурно)

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Спасибо составителям коллекции "Фильмы перестройки" - очень уж прицельно они в меня попали своим выбором. На одном и том же диске - «СЭР», «Ночной экипаж», «Куколка» и «Шут»! Жаль, что «Плюмбум» на каком-то другом из той же коллекции, его тут сильно не хватает, особенно рядом с двумя предыдущими. Зато еще "Яма" и "Крейцерова соната"(паровозный секс более чем выразителен; вообще, ужасно завидую людям, для которых этот текст "ну ни фига себе, больные какие-то были в те далекие времена", а не "ага, и это ага, и это помним, а вот так когда-нибудь будет" - причем на чужом опыте, но все же), плюс душераздирающие десять минут под названием "Я сюда больше никогда не вернусь" в постановке Ролана Быкова (так странно сопоставлять это с "Плинтусом" и понимать, что лексика этой детской игры вовсе не обязательно прорастает в маргинальной среде).
Но я про "Куколку", разумеется, и немножко про "Шута" - потому что нашлась у них объединяющая точка. Занятно думать, что когда-то это смотрелось как противопоставление манипулятивной личности более-менее нормальному обществу. А когда смотрю сейчас, то личность-то на фоне этого общества смотрится прекрасной, и даже в своей манипулятивности индивидуальной, по сравнению с тем волчьим законом, где слабый - значит бьют, причем всем дружным коллективом. И да, это не та школа, которая в детских фильмах. Это та школа, которая в полном составе как очумевшая срывается по звонку и сносит лестницы вместе со случайными прохожими, потому что _побегать надо_.
Любопытство дернуло меня полезть за литературным сценарием «Куколки» здесь и в упомянутом здесь журнале - так вот, это совсем другая история. Не про другое, но по-другому. Одно то, что там от первого лица, все-таки пробуждает оптимизм - все-таки у этой девчонки есть ресурс внутри, есть, даже на такую жизнь.

читать дальше

Текст более понятный, более мирный - такое впечатление, что сценарий взяли в работу, а потом начали рыть матчасть. И нарыли все эти вздергивания на тренажеры, закушенные губы и беспрерывное кружение, которое в первых кадрах фильма. После чего невозможно было снимать ни "школьную" историю, ни "спортивную". И получился фильм не столько про социализацию, сколько про _боль_, про вот это сдавленное дыхание, давно разучившееся превращаться в плач, и про то, что битый небитого не разумеет. читать дальше
Вообще, оно про то, как _надо_ делать кино – особенно проблемное, чтобы был не частный случай, а диагноз системе («ты какие лекарства больным выписываешь – те, что помогут, или те, что в аптеке есть?») Параллельно, между прочим, - как в фильме, так и в сценарии история неожиданно "про двух девочек", потому что мальчик почти не у дел (мало ли, что он в финале научился за "скорой помощью" бегом бегать и губы закусывать; в спортшколе этому с шести лет учат). А «девочки» жгут и полыхают в своем противостоянии так, что аж страшно. ОК, я даже не буду о том, что в сценарии о младшей из них отзываются "с ее рожей надо все время противогаз носить, чтобы людей не пугать", а в фильме на этом месте "ни кожи, ни рожи, полумальчишка, полу..." А буду я, например, о финальной сцене в текстовом варианте.
читать дальше
И какую финальную сцену сделали из этого в киноварианте. Там вообще нет слов. Почти. Только в самом финале - "отпусти. меня. больно". Получилось немое кино с кучей сменяемых мотиваций, а обычный катарсис сменился крышеносным антикатарсисом.
читать дальше
Но я надеюсь, что она выжила. Нельзя, чтобы такой опыт уходил в пустоту почем зря. Во всяком случае, в сценарии она выжила (хотя себя и не калечила). И было все вот так.
читать дальше
А вот «Шут» в литературном варианте получился на двадцать порядков мощнее фильма. Не в последнюю очередь потому, что там мотивы героя прописаны четче, и они достаточно манипулятивны, а вокруг него в книге – более положительные люди, чем в фильме. читать дальше

@темы: Культпоходное, (Про)чтение

20:17 

Времяназад, дубль второй.

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Что такое Россия?
Собрание людей, из которых каждый недоволен тем делом, которое ему «приходится» делать.
Видали ли вы довольного своей профессией человека?
Возьмем чиновника... Я не говорю о высших, которые, как орлы, парят в сфере высших предначертаний и вьют свои проекты на вершинах высоких соображений. Нет, возьмем обыкновенного, среднего чиновника, делающего обычное, повседневное дело. Может он, будучи выведен в каком-нибудь самом необыкновенном фарсе, воскликнуть:
- Ах, как хорошо быть чиновником!
Весь театр расхохочется, но найдет:
- Совсем уж неправдоподобно!
- Чиновник? Чиновник отличается от обыкновенного смертного только одним. Всякий человек зависит только от собственного несварения желудка, чиновник еще и от чужого. Несварение желудка у начальника – и выговор, замечание, лишение награды! Жалованье – грош. Бьешься как рыба об лед...
- Но зато дело-то, само дело!
- Какое же это дело? Мы куда-то что-то пишем, а оттуда только слышим, что это ни к чему не ведет.
читать дальше
Влас Дорошевич. Маленькие чиновники. 1905 год, господа.
Это я еще про бьющую и командующую полицию не цитирую. А контекст "модно быть геем" меня убил.
читать дальше
Интересно, действительно была аудитория, в которой можно было таким образом манипулировать в корыстных целях - или это уж он выдумывает из неприязни к декадентам вообще? С другой стороны, чем-то знакома эта сказочка о раскаявшемся грешнике, не только в контексте... "выйди за меня, я брошу пить!" :-D

@темы: (Про)чтение

20:13 

Времяназад, дубль первый

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
А еще Дмитрий Быков со своим кратким курсом советской литературы меня навел на сказку Веры Пановой "Который час?" Вот это жаль, что не попалось мне в детстве - мне казалось, она про колхозы и про Сережу, а тут вон как...

— Танцы! Танцы! — пошли вдалбливать рупоры. — Объявляются танцы! Общее ликование! Полька-бабочка!
Под музыку все кружилось в синем свете.
Кружился стар и млад.
И та, что с веером, и та, у которой лицо в слезах.
И калеки кружились, насколько позволяла им калечность. Ни про кого нельзя было сказать: вот этот отлынивает от ликования.
Женщины в трауре танцевали друг с дружкой.

Странная, достаточно страшная, убедительно антифашистская, с условноевропейскими декорациями (я их люблю), сочиненная во время войны, доработанная позже, мудрая и афористичная. Описывать бесполезно, цитировать можно безгранично...

— Что такое сказочная роскошь?
— Ну, прежде всего это платья. Одно красивей другого, и каждый день три новых — к завтраку, обеду и ужину.
— Не интересно, — сказала Белая Роза. — Если платье красивое, хочется надеть его еще раз и еще, чтобы всем показаться. Чтоб рассмотрели и потом говорили — а помнишь, какое у тебя было платье?.. А по три в день я и сама не успею рассмотреть.

— Глупости, — сказал астроном. — Чего ради я буду доказывать, что стена белая, а огонь красный? Глупости.
— А я говорю, — подхватил мастер, — а я говорю: стена черная, а огонь желтый, — докажите, что это не так!
И стена перед ним на самом деле была черная, и в камине приплясывал желтый огонь.

— Хочу быть главным.
— Где?
— Где-нибудь. Еще когда детьми во дворе играли — прошусь, бывало: пустите, ребята, ну пожалуйста, пусть я буду главным, первым, мне больше всех хочется. А они говорят — катись, мы с тобой не играем.

Его все кормили, чтоб не пропал с голоду. Так много кормили, что он разжирел.

читать дальше

@темы: (Про)чтение

20:06 

Время давнопрошедшее

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Я исторические романы вот какие люблю :)
Если у меня и были сомнения насчет пригодности стонхильцев к выполнению великой задачи, они рассеялись на первом же отрезке пути. Дороги, как всегда, кишели «потрошителями». Не проехали мы и двадцати миль, на отставшие фургоны было совершено нападение. Грабителей легко осилили, обезоружили и… ограбили до нитки. Сняв с них все до белья, молодцы из Стонхилла с постными рожами посоветовали им «как можно скорей обзавестись приличной одеждой и подумать о спасении своих душ». А затем разбойников с благословениями отпустили на все четыре стороны. Почти то же самое повторялось в каждой гостинице, куда мы сворачивали по пути. Благочестиво возводя очи вверх, стонхильцы запускали ищущие руки во все, что не имело крепких запоров, и громко молились о ниспослании милостей неба на хозяев, заимствуя овес для своих лошадей. Богатые переселенцы тоже не платили ни пенни, а забирали многое, потому что смело договаривались с хозяевами о поставках им рыбы, табака и всякой всячины из Америки. Умней было бы подумать, как не помереть там с голоду. Но такова уж натура пуритан. По дороге в ад они заключали бы сделки с сатаной.
(Емельян Ярмагаев. Приключения Питера Джойса)
Как-то вспомнилось и нашлось - нельзя сказать, что это была настольная книга моего детства, потому что она была в библиотеке пионерского лагеря, но понятие "Джойс" довольно долго для меня было вовсе не Джеймс...
У него такие марктвеновские афоризмы :)

Надпись на печати колонии «Провидение» гласила: «Любовь все побеждает». Под надписью изображена связка стрел. Я долго думал: почему стрелы? Если речь идет о христианской любви к ближнему, лучше уж нарисовать пушки.
Репутация человека, само собой, зависит от его добрых дел. А также — от усердия, с которым он докладывает о них каждому встречному.
— Вперед, ребята! — орал капитан. — Не бойтесь противника: перед вами такие же презренные трусы, как вы сами и проклятая ваша родня!
Океан так прекрасен! Он величествен, необъятен, суров, он такой… А сказать честно, так это просто масса бесноватой воды, переплыв которую надо долго оправляться от потрясения.
"Труд облагораживает и очищает", — любят повторять отъявленные лодыри. Заставьте их работать — и вы не услышите ничего, кроме ругательств.
Знай: обманывая брата своего, ты обманываешь самого бога! А посему делай это, сын мой, умело, ловко и незаметно.
еще
И постулат "разве что-нибудь докажешь, если не преувеличишь?" - оказывается, тоже болтается у меня в голове именно оттуда. И вот там-то куча вымышленных героев, и все очень фактурные. Эх, какая там леди Лайнфорт!
С вороного испанского жеребца клочьями летела пена. Конь плясал, дрожал мышцами, выкатывал страшный кровавый глаз. Всадника бросало в седле, на его голове чудом держалась огромная широкополая шляпа с красным пером; огненно-рыжие локоны метались на ветру, на ногах — гигантские ботфорты со шпорами, а выше колен — великолепная шелковая юбка, подоткнутая с полным к ней презрением… Леди Элинор Лайнфорт! Вздыбив коня, она выругалась, как лодочник, и крикнула на всю площадь хриплым мужским голосом:
— Что тут творится?!
Стало тихо.
— Ради всех чертей, скажи мне, Патридж, — во что превратился Стонхилл? Ты ответишь мне за все, и прежде всего — за это!
Она ткнула плеткой в сторону столба. Стюард, восседавший на широкозадой фламандской кобыле, принялся что-то объяснять.
— Мне плевать, что они там присудили, — сама от них натерпелась. Напустили судейских полон дом, и те истязают порядочных женщин у сволочи на глазах! Отвязывай! — приказала леди палачу.
Тот заколебался: «Миледи, приговор…» Одним движением выхватив из седельной кобуры пистолет, леди Лайнфорт взвела курок — в мертвом молчании толпы был слышен металлический щелчок — и твердой рукой направила дуло на палача:
— Я не привыкла повторять!
Было очевидно: курок она спустит. Палач повиновался…
Черт побери эту старую разбойницу, она была даже хороша в эту минуту, несмотря на длинное морщинистое лицо и хищный, загнутый крючком нос! Замечательны были глаза: выпуклые, обтянутые вкось прозрачными веками, — настоящие глаза орлицы, они смотрели с веселой, презирающей весь мир отвагой.

А главная героиня там - бабка рассказчика. Статная, красивая и румяная. А еще там милая и общительная индеанка Утта-Уна, Плывущая Навстречу. И независимые англичане. И герой - очередная реинкарнация Дон Кихота. И вообще Голливуд дремлет :rotate:

много цитат
Еще бы мне это теперь хоть немножко верифицировать :laugh:

@темы: (Про)чтение

19:52 

Время утекающее

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
:-DЯ существую (еще как :) ), хотя ничего особенного со мной не происходит, но все же (настоящее время считать условным):
- смотрю «Хоббита», не читав книгу; все-таки хоббиты – вершина эволюции, а валар были первый блин :) читать дальше
- смотрю Евровидение - плохо быть экс-империей читать дальше, но переслушивать я все равно буду (и уже) прежде всего нежную Эстонию, добрую и летнюю Мальту, магическую Голландию, ретро-эфэмное Сан-Марино, чудацкую Венгрию (похоже, на венгерском я соглашусь слушать _все!_ - но, между прочим, там интересный чудацкий текст!) и высоколетящую Россию, последнюю - с особым чувством, потому что читать дальше
- смотрю про прерафаэлитов (ужасно жаль Лиз, и это чуть ли не стирает все впечатление от фильма; шла бы она тогда по улице и не оглядывалась... нет, я не Бильбо; хотя в целом они милые,смешные и безумные непристойно) и читаю «Визит лейб-медика» (предыстория делает персонажа на двадцать порядков трогательнее; жаль короля с королевой, которых не просто приучали к инфальтильности, а ломали под нее, короля - жестче, и жаль врача, который не хотел-не хотел властвовать, а пришлось). Но вывод общий - все-таки я люблю исторические романы, где все персонажи полностью вымышленные читать дальше
- но обнаруживаю, что мне не хватает сил читать развенчивающие биографии (задача "напишу про того, кого не люблю" интересна, но автора жалко, он так мучается, и напрягает ловить себя на мысли "все то же самое можно было сказать спокойнее" - я это про О.Елисееву, "Дашкова. Академик Екатерины Великой" - как открою на фразе типа "В Академии прощание прошло очень сердечно. За 12 лет в ее стенах уже не осталось врагов Дашковой, только благодарные, облагодетельствованные ею люди", так и не могу читать - хотя, конечно, потом соберусь и, вероятно, оно правда :) Зато:
занятно про Марту Вильмот
и очень верно - про историографию вообще
- читаю Мэлори; Марк Твен рядом с Мэлори рыыыыцарь, рекламный слоган на щите выглядит куда приличнее, чем вражеские мозги на нем же; а вот я не рыцарь ни разу, и дайте мне джойстикчитать дальше
- еще читаю хрестоматию по средневековой литературе, шалею от веселой жизни студентов-филологов, и все штампы про немецкое искусство категории «дас ист фантастиш» в моих мозгах слетели и перегорели; в аннотации написано про восхищение автора смелостью и чистым чувством девушки из народа, филологи знают, а меня поймало врасплох :)
читать дальше
- с подачи tes3m читаю «Виконта де Бражелона» и ужасно радуюсь, что меня не хватило прочесть это в детстве; читать дальше
- но теперь мне тоже жаль, что нам когда-то не хватило презренного металла на полнотекстовый сериал; когда вышел наш фильм, все воспринимали его – как всякий отечественный римейк: про то, как все стали старыми и некрасивыми, и как ушло в ту же суету сует великое советское кино; а между прочим, читать дальше
Вот такая мешанина... и это еще не все :rotate:

@темы: (Про)чтение, Культпоходное

18:56 

Опять флорентийское, одно уж к одному

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Le Mistigris тут навел на материал про флорентийскую любофф и ее законодательное регулирование. Познавательно :-D

В результате такой системы порой можно было получить такую картину: арестовали мальчика, он назвал пять имен (более 80% подростков имели отношения более чем с одним партнером), но арестовать никого не успели - услышав об аресте их приятеля, все пятеро явились сами, чтобы покаяться и получить иммунитет; а заодно пришли еще трое, кого мальчик забыл или не захотел назвать... (...) Многие содомиты пользовались лазейкой в законе и регулярно приходили сознаваться. При этой они получали иммунитет и заодно неплохо зарабатывали - им ведь полагалась четверть штрафов со всех, кого они оговорили (и гарантировалась анонимность, как и всем доносителям)! Один ушлый содомит поступал так полтора десятка раз, пока не нарвался на подеста, который впаял ему три года изгнания.

Даже подеста, специально приглашаемый судья из другого города, не рисковал пользоваться своей властью без особой нужды, ибо никогда нельзя было точно предсказать, кто явится мстить даже за бедного человека. А потому судьи могли избегать карать людей за преступление, если оно происходило по взаимному согласию и никому не причиняло вреда. Ну а церковный гнев... кого он волнует?

А я, собственно, почему на этом останавливаюсь - у меня этот пост так аккуратненько зацепился за биографию Макиавелли авторства Никколо Каппони, которую мне тут недавно выпустили... зацепился он вот этим пассажем

Чтобы закончить о художниках - автор книги нарочно избегает модного анализа сексуальной жизни выдающихся людей, полагая более интересным исследование жизни широких масс. О них же не упоминается совсем, за единственным исключением Никколо Макиавелли. Но и его автор привлекает не для того, чтобы обсудить его сексуальную жизнь (Макьявелли тоже бывал под судом по обвинению в содомии), а чтобы процитировать отрывки из его многочисленных и весьма интересных писем, посвященных размышлениям, советам друзьям-содомитам, или анекдотам о приключения других друзей-содомитов.

Ну правильно, теоретик теоретических теорий, всеобщий советник и при том notorious womanizer, что абсолютно не мешает трепу по теме :) Автор поста, жаль, не цитирует, а из биографии немножко приведу...

«Некий отец утверждает, что растит своего сына в целомудрии, однако начинает с того, что приставляет к сыну учителя, который проводит с чадом весь день и волен делать с ним, что пожелает, а также позволяет ему читать книги столь непристойные, что подняли бы и мертвеца. Мать заботится о сыне, и тот всегда опрятен, чист и потому привлекателен. Когда же юноша становится постарше, ему отводят целую комнату на первом этаже с отдельным входом и прочими удобствами, чтобы он мог поступать по собственному усмотрению, приглашать и приводить туда, кого захочет. Мы все так поступаем, но самую большую ошибку совершают люди добродетельные. Поэтому неудивительно, что наша молодежь являет признаки вырождения, ибо подобное поведение коренится лишь в наиболее дурном воспитании. Мы с тобой даже в почтенном возрасте остаемся, до некоторой степени, верны усвоенным в юности привычкам, и ничего мы не можем с этим поделать». (с) не Макиавелли

Но на самом деле все это семечки. Подлинный содомЪ и адЪ – это флорентийская госслужба. Они там все никак не могут определиться с количеством своих государственных учреждений, и с тем, кто из окружающих клочков земли им на данную минуту союзник, а кто противник. А чуть что, они туда засылают Макиавелли, после чего все три стороны до-олго развлекаются перепиской: «Вы нам кого прислали? Вы нам пришлите кого-нибудь _уполномоченного_!» «Вы им когда пришлете кого-нибудь уполномоченного? Нет, можно уполномочить и меня, но хоть сами-то определитесь с конкретными указаниями...» «Уполномоченного? А, да-да, щас-щас... вот еще чуть-чуть и сразу... а пока вы тут еще полавируйте...»
(Простите. Меня прет. Меня бессовестно прет. Италия, фрагментарная политическая культура, заря капитализма, родная квадра, тут вас обаяют, обчистят и обстебут).


Личные предпочтения определенным образом влияли на выбор политических союзников, но и сами союзники следовали правилу, общему для всех флорентийских кланов: никогда не собирать всех родственников под одни знамена. В мире, где выживание зависело не только от биологических факторов, каждый флорентиец считал крайне важным сохранить уверенность в том, что кто-то из семьи мог объединиться с вероятным победителем. (..) Немало молодежи из хороших семей открыто бросили вызов Савонароле, объединившись в группу под названием Compagnacci, то есть «дружки». Они не только вели распутный образ жизни, но и стали возмутителями спокойствия, в частности срывали религиозные процессии… Но что гораздо важнее, безнаказанность, которой они пользовались, свидетельствовала о новом повороте в городской политике, причем настолько важном, что даже ярый сторонник монаха Паоло Антонио Содерини (следуя давней флорентийской традиции загодя готовить пути к отступлению) заставил своего сына Томмазо вступить в ряды «дружков», «чтобы он был с ними в ладу, если дела пойдут плохо».

Теоретически Первая канцелярия Флорентийской республики ведала иностранными делами, а Вторая канцелярия – делами внутренними и городским ополчением. Но на практике подобное разграничение оказывалось весьма условным, и зачастую дела решал тот, у кого было больше шансов добиться успеха за счет связей, влияния и способностей… Избрав Макиавелли секретарем Десятки 14 июля 1498 года, скаредные флорентийцы одним выстрелом убили двух зайцев: Никколо занял новый пост, сохранив за собой прежний, в результате чего ни численность служащих, ни объем расходов не изменились. Очевидно, теперь Никколо оказался в подчинении десяти дополнительных начальников, но, поскольку члены Десятки сменялись каждые полгода, на деле львиная доля хлопот выпадала канцелярии. К тому же Большой Совет мог упразднить Десятку, как не раз бывало, и всю работу на местах возложить на Макиавелли и его подчиненных.
(Угу, «я буду за самое маленькое жалованье играть самые большие роли» (с) Вот будет у нас следующий раунд кадровых перешерудиций, надо будет подать идею. Хотя, похоже, в нашем заведении нет людей, настолько озабоченных престижем).
А еще там фирменный черный юмор :gigi:


В частности, известен один анекдотичный случай, в котором фигурирует каноник по имени Никколо ди Бернардо ди Никколо Макиавелли – внук нашего Никколо. Когда монах Санта-Кроче посетовал на то, что, дескать, некие люди сваливают покойников в фамильный склеп Макиавелли, Никколо с горькой усмешкой ответил: «Сие происходит с нашего дозволения, поскольку отец мой был большим охотником до разговоров, и чем больше народу соберется, тем ему приятней».

@темы: (Про)чтение

18:55 

Доступ к записи ограничен

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:16 

Всяка бяка, или Музей отвратительных вещей

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Что-то в последнее время опять Ваксберг хорошо читается... В связи с чем (а еще с "Историей человеческой глупости" Рат-Вега и "100 запрещенных книг") появилась мысль о подобной экспозиции. Идея об относительности "отвратительного" и "омерзительного" далеко не нова, периодически всплывает, у Умберто Эко премилая коллекция - но пусть и у меня побудет. В основном здесь не просто мнения в ранге ИМХО, а юридически значимые мнения, после которых или предлагали сделать что-то с объектом критики, или реально делали :)
Я не закрываю эту запись для взрослых, потому что запись не содержит ничего, кроме отдельных бранных слов (дети! я действительно считаю, что так ругаться нехорошо!) и ссылок на совершенно не закрытые ресурсы, в основном Википедию, ходить по которым - личный выбор каждого. Только не жалуйтесь, обнаружив "Гекльберри Финна" (он тут есть :) ) Единственное - критики все же не всегда полные идиоты, и если написано "голая", то она таки будет голая... особенно с художниками поосторожнее, они порой пишут выразительно. Но особенно забористого я стараюсь сюда тоже не класть, иначе смысла-то (за одним исключением, но тут формулировка очень уж ядреная).
А началась экспозиция, пожалуй, именно вот с этого:

Никогда и никому еще не приходилось видеть чего-либо более циничного... Это — самка гориллы, сделанная из каучука и изображённая совершенно голой, на кровати. Её руку как будто сводит непристойная судорога... Серьёзно говоря, молодым женщинам в ожидании ребенка, а также девушкам я бы советовал избегать подобных впечатлений.... Искусство, павшее столь низко, не достойно даже осуждения... Бесстыжей девке определили, наконец, место, где до нее не побывала даже самая низкопробная мазня...
картина - ну да, ну голая

и тому подобное

Бонусный запасник: вселившие надежду и смех высказывания во время судебных процессов. Например:
«Что касается постоянного всплывания темы секса в сознании его персонажей, следует помнить, что речь идет о кельтах, время действия весна».
(«Улисс»)
Вот "Мадам Бовари" им безнравственно, а "Улисс" уже ничего... кстати, это тенденция - самое забористое обычно не осуждают, потому что мир _дозрел_ :)

читать дальше

@темы: (Про)чтение

20:07 

«Вы наши отцы, а мы ваши чада, у-а, у-а, у-а...» (с)

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
...пока не у всех окончательно праздничное настроение, могу и побухтеть...
Среди той вакханалии, что творится на фоне возрастных рейтингов, мой персональный фаворит – формулировка «для детей старше 16 лет». Многое объясняет. Даже то, почему от запретов, адресованных несовершеннолетним, начинают шухериться взрослые люди с высшими образованиями и местами с сединой. Поймают, подкуют, и докажи, что не верблюд (с) «Ooh baby you’ll always be baby for me» - споет нам всеобщий, всеведущий и всюдулезущий Родитель-Инкубатор, и не останется без хора поддержки. Потому что очень похоже, что картина «взрослости» в общественном (бес)сознании – это вовсе не ответственный и разумный подход к жизни, это не возможность восприятия всех красок мира и не открытость всем его возможностям. Картина «взрослости» - это когда никто с тобой не станет цацкаться (диапазон термина регулируется вплоть до полного охвата сферы человечного отношения). Очень, очень нежеланное состояние. Лучше такого вообще не допускать. Лучше пристроиться к кому-нибудь в ребенки. Пусть даже к инкубатору.
В последнее время, правда, появилась более грозная формулировка «запрещено для детей». Рядом с цифрой +18 была замечена на аудиокниге про бравого солдата Швейка. Вызвала мысли и воспоминания.
Я, вообще-то, совсем не против возрастных рейтингов. Мне вовсе не кажется, что о некоторых вещах надо обязательно узнавать в нежном возрасте. Например, в свои 13 мне можно было бы и не знать о том, что зрелище человека, идущего по улице в окружении недружелюбно настроенного каре, сообщающего ему ультиматум матомне представляет ровно никакого интереса для проходящих, и вряд ли будет представлять даже в случае выполнения угрозы. (Хотя, разумеется, формулировка угрозы сама по себе ставила под сомнение этот вариант, а феерический ляп, сделанный ими потом, исключил его совершенно). В свои 14, мне, возможно, не стоило узнавать, что реакция на сообщение об отсутствии полового партнера, будет такой. И даже в свои 15 мне, наверное, можно было бы и обойтись без знания о том, что супружеская постель (не моя) – это место ... неприятное, в общем, место
У меня только маленький, чисто технический вопрос: _куда_ здесь поставить блямбу с рейтингом, чтобы всего этого хотя бы в эти годы не знать?
И я почему об этом вообще позволяю себе упоминать – потому что никого же я этим не удивлю. Учитывая, _насколько_ моя жизнь благополучна, обеспечена, комфортна и вообще сходна с запаянной пробиркой, я не могу себе даже представить, о чем _среднестатистически_ знает человек в свои 14 лет. И так ли уж ему повредит знакомство с подпоручиком Дубом, пусть даже и с худшей его стороны.
Короче, ну не дети мы в 14. Мы уже довольно много могли бы рассказать о жестокости и мерзости, если бы не знали, что взрослым ничего вообще рассказывать нельзя, и что правильный ответ на вопрос "как дела" - "нормально", и что неизмеримо важнее взрослым будет ответ на вопрос "что получил". Вот о прекрасном и особенно о том, как справляться с гадостью, мы знаем значительно меньше, и это не худо бы показать. Я понимаю, что не надо совать секс с ранних лет, не потому что секс плохо, а потому что незрелость может не увидеть там ничего, кроме "гыгыгы, голые" (по тем же и сходным соображениям лучше в сексе до определенной зрелости не участвовать). Но если вообще замалчивать, так оно "гыгыгы" и останется до седых волос.
Теперь еще один разворот. При всем при этом, в мои, кажется, 16 меня порядком пробрала грубость и окопная вонища «Швейка». Если там это не пробирает, то, возможно, читать «Швейка» уже поздновато. Оно там для того, чтобы пробирало. Я не знаю возраста, когда можно быть _готовым_ к «Убить дракона» (до сих пор не знаю, меня или родителей больше шокировала тогда эта абсолютно правильная вилка в заднице). Я не знаю возраста, когда можно быть готовым зайти в комнату 101. У меня нет уверенности, что даже тот, кто _уже_ там побывал безо всякого Оруэлла, будет к этому готов. Он еще может баюкать себя мыслью, что он досадное исключение. А если уж о сексе, то я опять-таки не знаю, какой рейтинг поставить на этот эпизод, не то у Помяловского, не то у Глеба Успенского (книга пять минут была в руках), когда к невесте приводят знакомиться женихов, и она видит уж вконец плюгавого, и думает "ну хоть бы не этот", ан нет, таки этот, по родительскому выбору. . «Не раньше пяти минут перед самоубийством», пожалуй, подойдет, но длинновато.
Есть вещи, которые очень не хочется знать. Но попадают в искусство, как правило, именно те вещи, которые все-таки _надо_ знать. Возможно, чтобы они благодаря тебе реже встречались в жизни. Возможно, чтобы быть готовыми к ним, когда они встретятся в жизни. А то получается: бурное море отдельно, а спасательный круг отдельно, выдается по предъявлению паспорта, если до этих пор еще не захлебнулся.

@темы: (Про)чтение, Бухтелки, ворчалки и рыдалки

19:10 

Летоосень, книги, монохром...

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Как-то разделился у меня читательный сезон. На светлой стороне был Жюль Верн (по определению), Эллис Питерс с братом Кадфаэлем (все-таки прекрасно, когда в детективе даже преступники не злодеи, а запутавшиеся люди, которых иногда очень можно понять, хоть и не оправдать; и когда самый симпатичный подозреваемый таки не оказывается преступником, ур-ра!" :)). А еще - «Мы – светлые эльфы» Владимира Журавлева (Эрл Грей, еще раз спасибо за наводку!)
— Вот теперь мы точно не пойдем привычными путями! — сказал командир. — Теперь мы вообще без путей пойдем!
Про настоящую борьбу добра со злом - когда она проходит не по границам лагерей (и так-то бороться приходится прежде всего с бывшими союзниками, а союзничать – с бывшими врагами).
— Эй, шуты, эльфов по пути не встречали? — отсмеявшись, спросил главный бородач на корявом гоблинском.
— Ну, мы эльфы! — все еще хихикая, отозвался старшина гоблинов. — А что?
И оказывается, что борьба, такая-то, трудна – потому что зло, оно здесь, внутри, а добро, оно где-то там, в давних легендах, которые сто лет никто и не вспоминал. А еще в противостоянии высокого и низкого, и тоже не поймешь, что чем обернется.
— Я же все годы службы, каждую свободную минутку с супругой спорил! Все пытался доказать ей, как она была неправа! Аргументы подбирал, логические цепочки выстраивал! А все проще оказалось… да, проще! Он и она, и взаимное влечение! Все остальное — неважно! Мне бы, дураку, волос ее касаться, целовать нежно… а я все попрекал, что невозвышенно любит! Черного рыцаря в пример ставил! Укорял еще, что служанками не так командует! Да и пусть бы не так! Мне бы ее на руки взять сейчас, унести в луга… да поздно!
А еще у них есть могущественная и мудрая покровительница - прелесть девочка :) И провидица по имени Оксаниэль.И аданы-китайцы. А еще они умеют ходить в боевом порядке "на цырлах" и "на пуантах" и не гнушаются натаскать при случае дров, хоть и эльфы-разэльфы - по ходу своей эволюции, разумеется, без эволюции тут никуда :)
И победа, конечно, будет. В том числе вот такая (картинка via Лесник).
читать дальше

Улыбнувшее до ушей и дальше:
— Перебить насильников! — с отвращением прошептала Высшая.
— За что? — удивился командир. — Они вовсе не делают со своими женщинами то, о чем орут! Обычное мужское хвастовство! Ну вы разве верите, когда сопливый юнец чирикает, что осыплет возлюбленную миллионами поцелуев? Губы же опухнут и отвалятся! И у него, и у нее!
На темной стороне у меня много чего про тьму. «Сердце тьмы» Конрада (Diatel, вам спасибо за наводку), наконец-то, вот теперь думаю, смотреть ли мне «Апокалипсис сегодня» и не окажется ли книга кинематографичнее фильма, а то уж больно кинематографична сама по себе. Очень затягивает выразительностью и абсурдностью своих зрительных образов. Но я, конечно, примитивный читатель, меня бы очень порадовало поменьше туманных намеков о Куртце и побольше сведений. Не потому, что мне непонятно - просто он интереснее же рассказчика, ну :)
Зато несказанно порадовал русский странничек. Наш человек. И из любой тьмы выберется таким же :vo:
А вот «Зримая тьма» Голдинга – это очень темная тьма. Опять же, потому что внутри - там по определению темнее, чем вовне. И, разумеется, меня больше всего поразила история Софи. Потому что у tes3m мне запомнилась цитата из Уолтера Аллена вот тут: «Шоковая терапия», какой пользуется Голдинг, вызывает безусловное восхищение, но его диагноз приходится поставить под сомнение. В самом деле, правомерно ли выдавать поведение школьников (так поступает большинство поклонников Голдинга) за образец человеческого поведения при ослаблении «сдерживающей узды»? А тут оказывается, что никакого острова не надо. Вообще. И не требуется, чтобы в детстве взрывом сожгло пол-лица. И даже не требуется питать предосудительной страсти к маленьким мальчикам. Можно вообще пребывать в полном благополучии с внешней стороны. Ну, может быть, имеет смысл однажды встретить шредингеровского утенка. И при этом не понять, что предопределенность погубить – она тоже может разбиться о небольшое усилие воли - не погубить. А в результате - все то же, особенно по части эзотерики, что на острове. Потому что внутри оно, внутри.

Она кое-что поняла о мире. Он распространялся из ее головы во всех, кроме одного, направлениях; и это направление было безопасным, потому что принадлежало только ей, это было направление за затылком, там, где жила тьма, как сейчас ночью, но ее личная тьма. Она знала, что стоит или лежит в крайней точке этого направления тьмы, как будто из устья туннеля выглядывает в мир — в сумерки, темноту или дневной свет. Когда она поняла, что там, в затылке, — туннель, на нее напала странная дрожь, пробежавшая по всему ее телу и родившая в ней желание выбежать из туннеля на дневной свет и стать такой же, как все; но дневного света не было. Она сразу же изобрела дневной свет и наполнила его людьми, у которых не было туннеля в затылке, веселыми, жизнерадостными, невежественными людьми; и, очевидно, вскоре заснула, потому что услышала, как бабушка будит их с Тони.
Вообще Голдинг в этой вещи действует в моем любимом модусе. Он ведет-ведет-ведет себе повествование, а потом – р-раз какой-нибудь мыслью, как острогой, в самую чувствительную точку! еще р-раз острогой! и еще раз! И читатель...
...весь во власти необычайного горя — переживая не за изувеченного ребенка, а за себя, изувеченное существо, чей разум на мгновение прикоснулся к природе вещей.

еще получить острогой

И еще «Тайная история» Донны Тартт тоже вышла темным делом. О тайных мечтах многих, включая меня – уйти в свой, по твоей мерке, мир с несколькими единомышленниками, последнее вообще мечта-мечта-мечта. И о том, как эта мечта взрывается не столько снаружи, сколько изнутри (опять, опять!) – и не столько угрозой разрушения этого мира, сколько логическим действием его собственных законов. И это еще одно из повествований, рядом с «Талантливым мистером Рипли» (с которым тоже чем-то похоже) и «Преступлением и наказанием», которые доказывают, что не надо убивать, не надо. Даже если никто не поймает. Очень уж последующие эффекты длительные.И мерзкие.
А еще опять о том, зачем нужна внутренняя дисциплина. И что нельзя одной рукой проводить время за бутылкой и бездельем, а другой рукой копаться в таинствах :)
И да, она тоже умеет работать острогой.

Однажды, когда мне было лет двенадцать, мой отец ударил мать без всякого видимого повода. Хотя меня он в то время поколачивал регулярно, я еще не понимал, что в этом нет иной причины, кроме его дурного характера, и полагал, что прегрешения, в которых он меня обвинял («Слишком много болтаешь!», «Не смей на меня так пялиться!»), действительно заслуживали наказания. Но когда он у меня на глазах влепил пощечину матери в ответ на невинное замечание, что соседи пристраивают к дому флигель (потом он орал, что она его спровоцировала, что это был намек на то, что он мало зарабатывает, а она, в слезах, соглашалась и просила у него прощения), моя убежденность в том, что отец справедлив и всеведущ, разлетелась вдребезги. Я понял, что мы с матерью полностью зависим от злобного, мелочного и вдобавок глупого человека; более того, почувствовал, что, если я взбунтуюсь, мать никогда не встанет на мою сторону. Это откровение совершенно выбило почву у меня из-под ног. Мне показалось, я заглянул в кабину летящего самолета и обнаружил, что пилот и его помощник напились и преспокойно храпят в своих креслах.

читать дальше

Обе последние книги у меня теперь намертво ассоциируются с сент-освальдовскими вещами Джоанн Хэррис. Учитывая, что перед этим были проведены две недели на пляже в окружении детишек с сачками для ловли медуз, посочувствуйте мне – хотя уже не стоит, ягодный сезон вовремя кончился...

А «Луна, луна, скройся» Лилит Мазикиной – в полулунных сумерках, как ей и положено. Опять спасибо, Эрл Грей :) С одной стороны, про вампиров, но там главное, не кто чью кровь употребляет в каком виде (преимущественно в жареном), а межнациональные отношения в альтернативной, но узнаваемой истории. Там Австро-Венгерская империя недавно распалась, а Пруссия готовится замутить фашизм по всей Европе, при этом повсюду мобильники, Интернет и прусские зверства на Ю-Тубе. А еще там героиня, у которой взрослость без зрелости, которая сама себе остров и думает, что так положено, а на самом деле все наоборот, а еще у нее есть заботливый приручитель, у которого свои цели. Но цели у каждого есть, а заботы в мире не так уж много...
И метафизика очень красиво вырастает из быта. Из очень неустроенного быта.

Таким образом, хатка моя отличалась неуютностью и потёртостью, но меня она абсолютно устраивала, потому что у неё было одно очень важное преимущество: из её единственного окна можно было вылезти прямо на пологую крышу, и на всём свете, я думаю, не было для меня места прекраснее, чем эта пустая крыша с белыми голубиными кляксами на сером шифере. Если матери не было дома, там можно было сидеть сколько угодно, свесив ноги со старого водосточного жёлоба, идущего по краю крыши, и, вытягивая шею, глядеть на проходящих снизу людей и собак. А лучше всего было в дождь, когда внизу, казалось, прямо по кипящим пузырями водным потокам плыли, словно кувшинки и лотосы, круглые разноцветные зонты. Правда, потом приходилось замывать и быстро просушивать джинсы, чтобы не попасться. Но особенным зрелищем были, конечно, похороны. Длинная мрачная процессия, в цветах, венках и блестящих трубах, величаво втекала на улицу Докторскую и шествовала мимо нашего дома, пронося мне напоказ — ведь никто больше и не мог увидеть — большие цветные коробки с женщинами в свадебных платьях и мужчинами в строгих костюмах. Иногда коробки были закрыты — это значило, что несут «после Буковины». Я лет до одиннадцати не знала, что Буковина — всего лишь область Галиции, на которую с оружием в руках претендует Румыния, и представляла себе огромное косматое чудовище с рогами и клыками, терзающее случайных путников.
И не сразу угадаешь, куда она по тем крышам побежит... даже в финале, увы. Эх, хотелось бы узнать когда-нибудь, как там у них с прусской агрессией сложилось... хотя политика - дело, не знающее окончательности.

@темы: (Про)чтение

18:59 

Пусть было так...

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
.Крист, бесконечное спасибо за этот флэшмоб, который уже стал сообществом, за тысячи мурашек, гуляющих по спине, и за так удачно выпавший из моей биографии день...

и то, что я хочу, чтобы где-нибудь было, пусть полежит и здесь - под катом, ибо много

@темы: (Про)чтение

17:53 

Занимательно-алкогольное

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Дано: Жюль Верн, "Два года каникул", судно, где волею случая оказались одни дети - младшему восемь, старшему четырнадцать - вылетело на необитаемый остров. Как положено в приличной робинзонаде, там остались все припасы и инструменты, и вот что в их числе добрый автор припас детишкам:
... в трюме яхты находилось сто галлонов красного вина и хереса, пятьдесят галлонов джина, коньяку и виски, сорок бочонков эля по двадцать пять галлонов и более тридцати бутылок различных ликеров, упакованных в солому и хорошо сохранившихся.
(Если английский галлон примерно равен пяти бутылкам, то в целом это 5780 бутылок спиртного на пятнадцать человек детей; за два года – по полбутылки на брата, каждый день, как по часам, при этом эль составляет меньше 1/5).
И, как я понимаю, изначально все это добро команда планировала выхлестать за шесть недель поездки, а «экипаж состоял из боцмана, шестерых матросов, повара и юнги Моко, двенадцатилетнего негра». Ох и не Гаттерас был у них капитан...
Самое смешное не то, что детишки это все actually пили – хотя и разбавляя водой, младшие – сильно, старшие - 1/1, чего уж там. Самое смешное – что детишкам показалось мало. Поэтому они еще гнали самогонку из местных ресурсов.
- Я вовсе не сказал, что их едят, - возразил Гордон. - Индейцы приготовляют из них напиток, который нам очень может пригодиться, когда выйдет весь коньяк, только его надо осторожно употреблять, иначе он ударяет в голову. Наберем этих trulcas, и попробуем сделать напиток.
Рвать плоды было очень трудно, потому что кустарники были с шипами, но Бакстер и Феб все-таки наполнили ими свои сумки и пошли дальше.
Пройдя немного, они собрали стручки с другого кустарника, встречающегося главным образом в землях, лежащих близ Южной Америки. Это были стручки algarole, плоды которых после брожения тоже дают очень крепкий напиток.

Зато никто из них на острове не простудился и не страдал поносом!
Вообще, детишки на этом острове сильны. чем именно
И я даже не буду о том, до чего был прав Голдинг, когда расколошматил этот жанр как таковой. Но вообще любопытная тенденция, не только в этом жанре - если раньше, попав в экстремальную ситуацию, герой обязан был держаться и крепиться (иначе с чего же про него книжку написали), то теперь он чаще, наоборот, должен сдаться и сломаться (чтобы никому не пришло в голову повторять его трюки и вообще проникаться излишней самонадеянностью).
*удаляюсь, напевая, и надеясь, что кто-нибудь словит волну*: "О раджа, о раджа, будешь горько ты рыдать, жемчуг-золото глотать, и ни крошки хле-е-ба-а..."

@темы: (Про)чтение

17:08 

Очередной познавательный сборник

Как весело кататься на санках, которые мчатся впереди тебя! (с)
Про анатомию у меня в этом году было, и про оркестры было, а теперь еще подвернулось такое же собрание занятных фактов про костюмы и утварь, и тоже 80-х годов - как раз в том объеме, что достаточен для человека, этими вещами не очень интересующегося. Но про классификацию римских венцов было очень интересно почитать - как и про многое другое. А еще я теперь знаю, что юбка и шубка происходят от одного (арабского) слова, и что пиджак и спинжак - это разные предметы одежды...

Древние римляне завели строжайшую регламентацию по части награждения венками и венцами; кроме того, венок или венец не должны были оставлять никакого сомнения относительно того, за что они получены. Тому, кто первым врывался в неприятельский лагерь или выбегал на вал вражеского укрепления, надевали обруч с украшением в виде забора – corona castrensis (vollaris). Взобравшийся первым на стену осажденной крепости получал corona muralis с украшением в виде зубцов крепостной стены. Победа в морском сражении отмечалась corona navalis с рострами кораблей. Другой морской венец - corona classica – возлагали на героя, отважившегося первым ступить на борт неприятельского корабля, украшен он был миниатюрными носами кораблей. От Тита Ливия (59 год до н.э.- 17 год н.э.) мы узнаем о венце corona obsidionalis, которым удостаивался освободивший город (лагерь) от неприятельской осады. Высшей наградой считался венок из дубовых листьев - corona civica (querna), им награждали за спасение жизни соотечественника на войне.

Кружевные воротники-жернова были существенной статьей расхода английского короля Карла II (1630-1685). Когда монарх обратился к парламенту с просьбой выделить ему средства на приобретение нового кружевного воротника, то после непродолжительных дебатов коронованному щеголю было в этом отказано и рекомендовано починить старый.

XVII век в Европе вообще отличался какой-то повышенной чувствительностью к украшательству одежды воротниками, манжетами, кружевами, лентами, отворотами. Достоверно известно, что во время Тридцатилетней войны (1618-1648) заключались так называемые «кружевные перемирия», для того чтобы мушкетеры воюющих сторон могли постирать свои кружевные воротники и манжеты, а потом просушить их, развесив на прикладах мушкетов.

Вилка по-прежнему служила в основном предметом кухонным, ею куски мяса, например, доставали из общего котла. Столовая же вилка долго состояла в предметах роскоши, ее считали прихотью богатых и извращенных людей. Общественное мнение, писатели дружно бичевали тлетворное нововведение. Духовенство видело в нем воплощение дьявола и его нечистых каверз. В монастырях до XVIII века строго-настрого запрещалось пользоваться вилкой. Вилка при дворе французского короля Генриха III (1552-1589) укрепила молву о его распущенности; «истинные патриоты» считали ее недостойной могучего и храброго народа. «Король-солнце» Людовик XIV долго не находил проку в вилках, но к концу своего правления милостиво признал ее полезной.

В 1827 году египетский султан прислал в дар Карлу Х огромного жирафа, зверя, раньше невиданного в Париже, и тотчас же появились шляпы а-ля жираф, кушаки, лифы, мужские шляпы и галстуки – все стало носить имя диковинного зверя...

Армянский правитель Арташес (189-160 годы до н.э.) пожаловал своему сподвижнику Аргаму, «мужу храброму и знаменитому, обещанное второе место, также венец, усыпанный яхонтами, пару серег для ушей, красную обувь для одной ноги, право есть золотой ложкой и вилкой и пить из золотых чаш. Такие же милости он оказывает кормильцу своему Сумбату, кроме пары серег и красной обуви». Эти строки, содержащиеся в рукописи армянского историка Мовсеса Хоренаци (V век), нуждаются в пояснении. Царь дарил один красный сапог, так как в обычае было дарить лишь часть одежды господина. Подарить оба сапога, наверное, означало бы приравнять фаворита к царю, что не могло входить в намерение дарителя.

Войлочные колпаки без полей – пилосы – были на головах ремесленников, моряков и другого трудящегося люда. Но не рабов, так как во времена античности такие колпаки были привилегией свободного человека. Люди состоятельные и служители культа отдавали предпочтение венкам и налобным повязкам – это было их социальной привилегией. Римские «шляпные» обычаи были похожи на греческие, но во время сатурналий – празднеств в честь бога Сатурна, когда хозяева и рабы становились «равными», - все надевали пилеусы (pileus), войлочные колпаки греческого образца. Позднее, в эпоху древнеримской империи, патриции отреклись от пилеусов, их стал носить только трудовой люд, но не рабы. Рабу дарили пилеус, когда его отпускали на свободу или продавали. Отсюда пошли такие латинские выражения, как «пилеум редимере» (pileum redimere) – «получить свободу» и «сервос ад пилеум вокаре» (servos ad pileum vocare) – «призывать рабов к восстанию, обещая им свободу». И, видимо, не лишено оснований предположение, что обычай в знак приветствия снимать шляпу начинается с античных времен и должен означать: «Я ваш раб и готов служить вам».

Определенными растениями в венке обозначались род занятий, общественное положение, сан. Архонт, представитель высшей выборной должности в древних Афинах, являлся к народу в миртовом венке. Храбрый воин мог рассчитывать на венок из дубовых или оливковых листьев. Победившего в играх и знаменитого актера ждали венки из лавра, плюща, сосны, маслины и золота (или позолоченные). Сановнику и оратору венок гарантировал неприкосновенность. Были у древних также венки позора: на доносчиков и обманщиков надевали венки из аканта (травянистое растение), на прелюбодеев – из овечьей шерсти.

читать дальше

К.А.Буровик. Родословная вещей. М., «Знание», 1985.

@темы: (Про)чтение

Захламленная комната

главная